Дольше всего продержалась душа,
Все-то ей кажется, жизнь хороша,
Все-то ей люди до боли милы,
Все-то ей солнце сияет из мглы.
Ум старика подается, скрипит,
Глохнет, немеет, ночами не спит,
Память — лохмотья, изъедена ткань,
Первая жалкая возрасту дань.
Тело о теле и не говорит,
Просит пощады у каждой зари,
Душу, голубку, лелею в руках,
Пусть ей поется в последних стихах.

Евгения Филипповна Кунина (1898–1997) не дожила до своего столетия всего один год.

Бывает так, что человек входит в историю потому, что его оттеняла личность другого. Известного, знаменитого. Так случилось и с Куниной. Ее все время встречали в обществе Анастасии Ивановны Цветаевой, долгие годы бывшей одной из последних живых свидетельниц и участниц Серебряного века.

Между тем сама Евгения Филипповна была человеком необычайно одаренным. Переводы Куниной из Гюго, Мюссе, Ромена Роллана, Арагона давно признаны классическими. Она, как не многие, чувствовала сам ритм языка и в переводах могла добраться до неповторимой авторской интонации.

Но, кроме всего, Евгения Филипповна писала стихи. Этому ее в свое время учил Валерий Брюсов, когда она осваивала науку поэзии в Высшем литературно-художественном институте. Кунина поступила туда после окончания лингвистического отделения Московского университета….