Толстокожий, солнечный,

Шипучий мандарин,

Внутри окутан сетью,

Прозрачной, как у льдин;

Нахмурился, насупился, — сейчас его съедят!

Но гости мандаринчик пока есть не хотят…

Хотят они вино пить, закуска – оливье,

Вот так сидит – нахохлился, один он на столе.

Вокруг играют дети,

Резвится детвора,

И тычет пальцем Петя: «Вон желтый,

Круглый, — съесть его пора!».

Схватили руки рыжего, раздели догола,

Зубами раздавила все дольки детвора!

И колобок фруктовый

Покинул безнадежно

Застольный мир суровый,

Осталась лишь одежда…

Давно говаривал Конфуций,

Мол, тех съедят, кто самый вкусный.

Но здесь заложен русский смысл –

Ведь два ведра у корамысел,

И у матрешки семь сестер,

Лишь у друзей горит костер!

Короче – будешь одинок,

То попадешь Петру в роток,

Порежут зубы как ножи –

Один на кухне не лежи!

А соборность это как?

Это «сообща, общими силами, содействием, согласием» — писал В. Даль.

Это «созывать в одно место (совокупленье чего-либо однородного в одно место), приобщать одно к одному; это заключающее в единственном числе множество».

Воистину, как глубоко продумано и почувствовано!

Собрание (в контексте соборности) – это русский эквивалент греческого слова ЛОГОС.

«В решающих началах античной онтологии ЛОГОС служил уникальной путеводной нитью для похода к собственно сущему и для определения бытия этого сущего. А Платон понял, что именно в виду сущего, явленного в ЛОГОСЕ, слова складываются в единое словесное целое» (Мамардашвили М. К.).

«Истинность ЛОГОСА подразумевает изъятие сущего, о котором речь, из его потаенности и давание увидеть его как непотаенное, то есть раскрыть» (М. Хайдеггер).

Нам дана великая задача: сбыться, состояться, если хотите СОБРАТЬСЯ, раскрыв тем самым свое истинное предназначение, и тогда «мы будем — лица, не переставая сливаться со всем» (Ф. М. Достоевский).

«У множества же уверовавших было одно сердце и одна душа» (Деян. 4: 32)

М.