Авария произошла 11 июня 2017 г.  Автобус не вписался в поворот и упал с обрыва высотой около 30 метров. В автобусе находились 51 человек — это были паломники, возвращающиеся с крестного хода к Чикойскому Иоанно-Предтеченскому монастырю (Урлукский монастырь) домой.  Десять человек погибли сразу, один скончался при оказании ему помощи, ещё один — при транспортировке в больницу Улан-Удэ…

Говорите со мной об истинности религии, и я охотно вас выслушаю. Говорите о религиозном долге, и я смиренно прислушаюсь. Но только не говорите со мной об утешении религией, или я заподозрю, что вы просто чего-то недопонимаете.

Конечно же, «ниспосланное испытание» нужно понимать правильно. Господь не пытается поэкспериментировать с моей верой или любовью, чтобы выявить их подлинное качество. Ему и так всё давно известно. А вот мне — нет. В этом испытании Он усаживает нас на скамью подсудимых, на свидетельскую скамью и на судейское место. Он-то всегда знал, что мой храм — это карточный домик. А донести эту мысль до меня Он может одним-единственным способом — разрушив его до основания.

К. С. Льюис «Исследуя горе»

Когда перед тобой стоят серьезные парализующие вопросы – ответы на них завоёвываются годами; копаешь глубоко, — весь в грязи, со сбитыми костяшками; от усталости пробивать «смыслы» — отчаиваешься. Смахиваешь слезы – копаешь дальше.

Произошедшее событие такое же непонятное и несправедливое, ужасающее своей жестокостью отражается как в зеркале – в книге Иова Многострадального. Пусть эти слова будут лекарством от ноющей боли сердца…

В произведении «Братья Карамазовы» Ф. М. Достоевский говорит устами старца Зосимы о книге Иова: «Слышал я потом слова насмешников и хулителей, слова гордые: как это мог Господь отдать любимого из святых своих не потеху диаволу, отнять от него детей, поразить его самого болезнью и язвами так, что черепком счищал с себя гной ран своих, и для чего: чтобы только похвалиться перед сатаной: «Вот что, дескать, может вытерпеть святой мой ради меня!». Но в том и великое, что тут тайна, — что мимоидущий лик земной и вечная истина соприкоснулись тут вместе. Пред правдой земною совершается действие вечной правды. Тут Творец, как и в первые дни творения, завершая каждый день похвалою: «Хорошо, что я сотворил», — смотрит на Иова и вновь хвалится созданием своим. А Иов, хваля Господа, служит не только Ему, но послужит и всему созданию Его в роды и роды и во веки веков, ибо к тому и предназначен был».

Герой Достоевского тут прямо говорит о том, что значение происходящего с Иовом не может быть понято в рамках личной жизни Иова, что в этих рамках его страдание бессмысленно и даже преступно, если за ним стоит действующая Личность – но что в судьбах творения смысл и значение происходящего с Иовом огромны. Он говорит, что судьба Иова (как и судьба каждого человека) гораздо шире и длится гораздо дольше, чем его личная жизнь.

Без верности Иова невозможно было бы пришествие Христово как невозможно оно было бы и без решимости Авраама, поскольку Бог в этих историях испытывает параметры человека, смотрит, настолько ли человек велик, чтобы в него мог войти Бог!

Смотрит, способен ли человек отдать ради Бога то, что в тысячу раз дороже ему, чем он сам – сына своего, как Своего Сына потом придётся отдать Богу; способен ли человек остаться верным Тому, Кто предаёт его – как Бог остаётся верным предающим его человекам.

Авраам и Иов – удостоверение тому, что Богу есть куда войти, есть, где воплотиться, чтобы действовать на земле.

Как скажет Достоевский: — удостоверение тому, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть.

Таким образом, происходящее с нами в нашей жизни может не получать смысл и значение в области нашей жизни – а получать смысл и значение только за её пределами, в области нашей судьбы, вплетённой основной нитью в судьбы мира, как то́ случилось в истории Иова.

В области собственной жизни героев эти события выглядят как ненужные и бессмысленные мучения – но другой через них обретает спасение, не могущее быть обретенным иным способом; «бессмысленные» страдания одного героя создают место и условия, в которых может совершаться преображение другого.

Т. А. Касаткина