«Если сии другие прилепляют свою любовь то к одному, то к другому творению, ища и находя в них радость, утешение, услаждение и увеселение, – то наши сердца, наше стремление и вся наша радость и любовь да будут, в подлинно девственном целомудрии, вечно обращены к одному Жениху наших душ.

В нас и так слишком мало любви, чтобы как до́лжно любить столь бесконечное Благо, достойное полноты любви, – как же мы можем отнимать от этой нашей малой любви ещё нечто, обращая её на другое? Да к тому же, что такого мы найдём в бедных, жалких и тленных творениях, чего бы мы в высочайшем совершенстве и в бесконечном преизбытке не могли бы вкусить в Самом Творце ещё и при этой жизни (Мф. 19, 29)? Посему да говорит наше сердце всякому благу, которое не является сим единым и высочайшим Благом: «Я не нуждаюсь в тебе»!

Одним словом: мы должны жительствовать, умерев для всякого творения, и проводить сокровенную жизнь со Христом в Боге – жизнь святости и богообщения, смирения и кротости, простоты и невинности, любви и милосердия, целомудрия и воздержания. Кратко сказать: жизнь пред Богом и в Боге».

Г. Терстеген «Путь истины»

Поразмыслим об этом, вспомнив, что сегодня праздник новомучеников и исповедников Соловецких:

Место подвижничества великих русских святых – Соловецкие острова в Белом море – в годы большевистских репрессий стало местом мученичества для миллионов невинно осужденных людей, насильственно помещенных в нечеловеческие условия, из которых вела только одна дорога – к смерти. За «проступки», например, невыполнение «нормы выработки» – срубить и обтесать десять деревьев в день – их могли поместить на всю ночь лютой зимой в бывшую деревянную голубятню, лишив верхней одежды… К утру оттуда извлекали замерзший труп… А летом «поставить на комарики» – оставить без одежды связанными в лесу; за несколько дней гнус буквально съедал человека заживо.

Но как бы ни были жестоки их истязатели, как свет от неугасимой лампады, над землей архипелага поднималась к небу молитва о России. И внутренней, духовной свободы на Соловках в годы самых лютых репрессий было больше, чем «на свободе» в СССР.

Вера в Бога, умение смирится с потерей внешних благ ради Блага Высшего  безусловно помогало мученикам выстоять до конца, и видимую тщетность их земной жизни претворить в подлинную ценность Жизни Небесной!