Русские друзья обыкновенно видятся в пять лет по одному разу, а многие чаще и не вынесли бы.

Ф. М. Достоевский

«В дружбе есть феномен общения и присутствия, который мешает тебе быть одному. А в любви ты один. Я говорю слово «риск», а это есть то же самое, что сказать «одиночество». Поэтому там, где есть риск, там есть одиночество.

В риске мы одиноки. А одиночество – условие того, что мы развиваемся. В дружбе нет одиночества еще и потому, что дружба чаще всего есть способ для нас избежать нашего собственного одиночества.

М. Пруст считал дружбу потерянным временем, потому что она отвлекает тебя от тебя самого, который есть для тебя самая большая загадка. А в дружбе тебе она кажется решенной, потому что в беседе мы всегда предстаем как готовые и завершенные люди, поскольку мы сообщаем что-то (нельзя ведь сообщать кому-то, если ты сам внутри себя не завершился). Это иллюзия, что мы есть у самих себя. А иллюзии опасны.

Даже разговор, один из способов высказать дружбу, есть лишь ненужное разглагольствование, ничего нам не дающее. Мы можем разговаривать всю жизнь, только и делая, что бесконечно повторяя пустоту какого-нибудь мига, меж тем как в уединении творческого художественного труда мысль идет в глубину, двигается в том единственном направлении, которое еще открыто нам, где мы можем — правда, с большим трудом — двигаться вперед, ставя себе целью истину» (М. К. Мамардашвили).

Но, конечно, Мераб Константинович не про то, что дружба не нужна, — он о качестве ее и о том, откуда она прорастает.

И правда, если поразмыслить о дружбе, встречах, компанейских вечерах в свете аскетического мировоззрения, то можно понять тех, кто не имеет пристрастия к посиделкам и у кого очень ограниченный круг друзей. И почему-то, однако именно такие одинокие люди умеют по-настоящему дружить, именно они могут положить в основание искреннего общения принятие, а не потребление другого. Часто оказывается, что именно умение человека усердно обходиться со своим одиночеством, делает из него как глубокую личность, так и достойного друга. Он умеет ценить, любить и быть верным.

Настоящая дружба – это якорь, она фундирована в бытии.

Настоящая дружба уникальна и избирательна, она — дар.

Платье, цепляющееся за все, что торчит – не дружба, а временная нечаянность, даже можно сказать, неаккуратность.

Именно в одиночестве, в продуктивном пребывании наедине с собой мы учимся правильно дружить. И значит, чтобы стать хорошим другом другому, нужно сначала стать хорошим другом самому себе.

М.