Преподобный Максим Грек, чей праздник мы сегодня отмечаем, был ученый человек; он был хорошо знаком с богословием, историей, словесностью и с языками: древнегреческим, латинским, французским и итальянским.

Св. Максим Грек оставил обширное литературное наследство (свыше 150 названий): проповеди, публицистические статьи, философские и богословские рассуждения, письма, переводы. Большинство из них написаны в заточении в Твери (к слову, из 38 лет проживания в России 27 он провел в тюрьме).

Этот уникальный святой являет нам своей жизнью пример старания на поприще учения. Постараемся же и мы иметь стремление к познанию бытия земного, а через него и Небесного.

И вот какую историю поведал нам Н. Я. Данилевский про …камбалу:

«Весьма интересный пример представляют камбалы. Рыбы эти мало известны в России и потому, чтобы дальнейшее изложение было общепонятно, надо сказать несколько слов об их устройстве, особенности которого представляют единственный случай несимметричного строения позвоночных животных. Камбалы составляют особое семейство рыб, в котором зоологи отличают 7 родов и несколько десятков, а может и с сотню видов. Все они чрезвычайно плоски и очертание их представляет форму овала более или менее расширенного, или ромба, так что иногда продольный диаметр равняется поперечному или даже несколько короче его. Но их сплюснутость особого рода, именно они сплюснуты не в направлении спины и брюха, как у скатов, а с боков. Сплюснутость эта так велика, что они уже не могут плавать спиною вверх, а переваливаются на один бок, а отсюда и их систематическое название, означающее «плавающий на боку». Края этого плоского тела, т.е. середины настоящей спины и настоящего брюха, окаймлены не парными плавниками от головы до хвостового плавника, с которым иногда сливаются. В связи с этим, тело этих рыб не симметрично, что главнейшим образом выражается в том, что оба глаза всегда лежат на стороне, обращённой кверху, как обыкновенно говорят на спине. Но этот недостаток симметрии распространяется и на другие части; так рот у большей части родов, более сдвинут на нижнюю сторону, и часто только одна эта сторона и снабжена зубами или, по крайней мере, число зубов в этой половине больше. Это, конечно, производит неправильность во всех костях головы. Также несимметричны и парные плавники, особенно грудные: нижний почти всегда меньше, иногда же совершенно пропадает, причем верхний чрезвычайно уменьшается; иногда симметрия в этом отношении восстанавливается тем, что пропадают оба плавника.

По теории естественного подбора это недостаток симметрии должен был произойти по пользе, предоставляемой им камбалам. «Очевидно, — говорит Дарвин, — что если бы нижний глаз не перешел таким образом на верхнюю сторону, рыбы не могли бы им пользоваться, лежа в своем обычном положении на одном из своих боков. Нижний глаз был бы также подвержен стиранию о песчаное дно. Главная выгода, таким образом приобретаемая, состоит по-видимому в охранении от врагов и в удобстве отыскивания корма на дне».

Мгновенное самопроизвольное превращение в положении глаз представляется совершенно немыслимым, а «ежели переход был постепенным, то каким образом такой переход одного глаза, на малую долю всего пути его до другого бока головы  как для неделимого, так и для целого ряда поколений, могла принести пользу какому-либо индивидууму?». Кажется даже, что такое начинающееся превращение скорее должно было быть вредным». Дарвин на это отвечает: «Очень молодые камбалы, когда они еще совершенно симметричны, с глазами на противоположных сторонах головы, не могут долго сохранять вертикальное положение. Поэтому скоро уставая, они падают на дно одною стороною. Находясь, таким образом в покое, они станут таращить нижний глаз кверху, чтобы смотреть вверх, и делают это с такою силою, что глаз крепко прижимается к верхней части орбиты.  (!) Часть лба между глазами, как это ясно можно было видеть, вследствие этого временно суживалась».  

Но здесь является вопрос: эту способность косить глаз до того, что он, давя на кости головы и заставляя их уступать, искривляться, — переходит с нижней стороны на верхнюю, должно ли считать индивидуальною принадлежностью каждой отдельной камбалы, так сказать начинающей свой труд и доводящей его до конца, без всякой помощи наследственного предрасположения?  Может ли, и во всех ли случаях, всякое органическое существо так изменять свое строение, как изменяют его камбалы постоянным упражнением, хотя бы и в меньших размерах?» (Дарвинизм: критическое исследование).