В темном зале, словно в хаосе житейских стремлений, где происходит чудо танца жизни, всегда должна обнаружиться точка опоры, ибо без нее невозможно продолжение танца, красота созидаемой конструкции. Точка, с которой начинается каждая новая комбинация движений, словно то самое место, где каждый раз заново рождается человек в абсолютном напряжении всех сил, в средоточии усердия.

Топос человека рождается с болью и великим вложением себя в эту точку. Она живет лишь миг! И снова все силы брошены на обретение этого места! И стук пуантов о пол словно вторит этому в точке, словно говорит: быть, быть, быть… И именно эта точка, где танцовщик встает на мгновение на пуанты в безусловном преодолении себя, в подвижнической собранности своего существа, подкидывает себя самого вверх бесконечно рискуя… — есть подобие того места, где начинается человек, есть тот топос, где рождается смысл и начинается истинное бытие.

…Итак, метафизическое пространство как вечное настоящее – это нечто непрекращающееся, хотя и не являющееся мгновением. Это вращающаяся туманность, в которой происходят бури, катастрофы: все время в этой насыщенной и турбулентной атмосфере происходят электрические разряды, молнии, которые кристаллизуют нечто; границы этого состояния перемещаются в зависимости от пути, который проделывает сам человек, в зависимости от того извлекает он смысл из своего опыта или не извлекает, преобразует ли он себя в своем опыте или нет… — эти граничные состояния как бы подвижны и мигрируют в этой среде – в этом между.

В этом вечном настоящем происходит совмещение нас с другими людьми по каким-то линиям, по эквивалентам. Соотнесение себя с этими эквивалентами есть выпадение человека из прилегающих к нему жизненных обстоятельств и поддержание вечно-живого состояния. Держанием этого вечно живого состояния мы не просто силой мысли отвлекаемся от окружающих нас предметов, от людей, проблем – нет, мы реально оказываемся в чистом времени.

И сама жизнь есть нахождение человека внутри вечного акта вечно совершаемого. В вечном настоящем есть ТОЧКА, в которой мы переживаем нечто под знаком вечности, то есть стоим перед той же проблемой, перед которой стоял Христос. Это точка, которая существует в гигантской сети связей – средоточие, из которого можно постичь все, увидеть и определить все, что было или все, что будет. «К тому, кто стоял бы в этой точке, знание бежало бы, как вода в долину, заяц к капусте; его слово попадало бы в цель метко и безошибочно, как камень, пущенный умелой рукой; силой духа в нем соединились бы и заиграли все эти отдельные чудесные способности и таланты, это был бы совершенный, мудрый, бесподобный человек!». Стать таким как этот человек, приблизиться к нему, быть на пути к нему – вот цель, которую ставит герой замечательного произведения «Игра в бисер» и утверждает, что это дорога дорог и именно эта цель освящала бы жизнь и давала ей смысл.

Эта ТОЧКА в метафизическом измерении, где мы можем стоять обретается лишь сознанием. Именно оно отличительно и выделяющее нас. Именно при акте сознания обнаруживает человек сам себя; это акт внесения себя в мир, вызывание некоторого состояния бытия из небытия, занятие места в мире, выполнение своего предназначения.

Более того, сознание – это именно ТОПОС сознания, то есть место для человека в мире, и существенно то, что это именно отличительный топос сознания.

И уж если нам каким-то чудом удается выполнить требования сократической точки нашей жизни (я мыслю, я существую), выполнить то, что говорит нам голос этой точки, — а именно, декларирующий принцип способности самоличного присутствия и действия фактом самого присутствия, то есть нечто происходит только тогда, когда я могу занимать определенное место, быть — то мы попадаем в то, что порождает в нас другие состояния и другой контур нашей жизни и поведения по сравнению с тем, который рождался бы по другим каналам или другими механизмами.

Такая матрица не дает поступать выгодно, «целесообразно» только лишь ради самого дела, учитывать некие общественные интересы, логику мирскую – такое поведение в матрице неприемлемо! Только здесь – в этом месте метафизической матрицы мы можем прийти к разряду высших истин… И это не будет зависеть от нашего ума, а лишь от труда и терпения и от того, услышали ли мы голос, обращенный только к нам, и налагающий именно на нас обязанности и личную ответственность пред миром…

Морозова М. «Топос»