Раньше, когда жизнь текла медленнее и чудеса успевали случаться, замечалась за ней еще одна особенность: жизнь была тихой…

Телефоны не звонили, телевизоры за их неимением в основном молчали. Те, у кого он был, договаривались с ним пассатижами, когда прикусывали ему ухо переключателя или водили длинной антенной туда-сюда, словно играли змее на дудочке.

Машин на дорогах было мало, а значит и посторонних шумов тоже.

Зато, кое-что другое отчетливо впечатывалось в память: стук клюва птицы о поверхность кормушки за окном, скрип залитой солнцем двери ниши в 5 часов дня, звон крышки от кастрюли с варящимся дедом борщом, а еще звук полировки подошвой бабушкиных тапочек дощатого пола, когда она шла в свою комнату за чем-то очень важным, судя по звуку: шх-шх, шх-шх.

Я сидела в своей комнате и вслушивалась в эту прекрасную жизнь, которая словно играла нам на мелофоне.

Солнце светило стойко. Была весна. Она добавила стук капели о землю и растрепанное щебетание птиц в это музыкальное произведение бытия.

 Мама – в командировке. Понимание невозможности в сей же миг позвонить ей или написать тщательно оберегало от захлестывающего неконтролируемого чувства сильно соскучиться и захотеть увидеть или услышать маму.

Отсутствие всех средств быстрой коммуникации делало тебя совершенно нетребовательным к другому человеку, его ценность и автономность была уникальна. Все знали свое место под солнцем.

Когда, то ли в силу детского возраста, то ли в силу особенностей устройства души, желание оказаться в объятьях мамы становилось все-таки невыносимым, все радостные звуки предательски смолкали, словно сбегали, пугаясь твоих сильных чувств, оставляя тебя наедине с этой тоской, — нужно было что-то делать, искать с мамой связь. Интуитивно я пошла по комнате в поисках средства, которое чудесным образом меня или ее смогло бы доставить друг к другу.

И таким средством оказался шкаф! Как в реальной сказке «Хроники Нарнии»…

Открыв его створки, я увидела мамину одежду, висящую на плечиках. Придав всем своим силам души неимоверное напряжение, я с верой в чудо захватила обеими руками как можно больше вещей и крепко обняла все мамины платья. Уткнув в них нос, вдохнула остатки маминых духов и закрыв глаза, застыла на месте. И чудо свершилось – моя душа успокоилась. В тот момент я знала, что она рядом и чувствует меня, а значит, мы на миг встретились.

Я медленно закрыла шкаф и жизнь вернулась. Капель снова начала отстукивать ритмы, птицы читали прозу на своем языке, мальчишки во дворе голосили, гоняя на велосипедах. Звук жизни был заново обретен. Этого стакана живой воды и хватило мне тогда до конца маминой командировки.

Сейчас я делаю так же.

Как много мы можем в детстве.                                       

Как много свершается в молчании.

Как много мы можем сейчас!

«…И усердно стараться о том, чтобы жить тихо…» 1 Фес.4:11

М.