Блаженная Мария Дивеевская
Блаженный — от греч. μακάριος, макариос — счастливый, благоденствующий.
Юродивые, или блаженные, как их еще называют, шли путем крайнего самоотречения. Выдавая себя за людей, лишенных здравого рассудка, отрешаясь от общепринятых правил и обычаев мира сего, эти мнимые безумцы совершали величайшие подвиги: подобно древним пророкам обличали всякую неправду в людях без различия их звания и положения в обществе, возвращали погибающих на пути истины и добра, раскрывали сокровенные тайны человеческого сердца, исцеляли физические, а более духовные недуги, пророчествовали о событиях, касающихся не только жизни отдельных людей, но и целых государств, а иногда и всего мира.
Сегодня праздник в честь святой блаженной Марии Дивеевской.

Она одна из трех блаженных святых Дивеевских. По-особому понимаема и любима.
Мария с детства часто ходила в церковь, была молчалива и одинока, никогда ни с кем не играла, не веселилась, не занималась нарядами, всегда была одета в рваное, кем-нибудь брошенное платье. Девочку отличал неспокойный характер и многие странности. Господь особенно о ней промышлял, зная ее будущую ревность по Богу, и во время работ она часто видела перед глазами Серафимо-Дивеевский монастырь, хотя никогда там не бывала.
Через год после смерти отца умерла мать Марии, и девочке совсем не стало житья от родных.
Однажды летом несколько женщин и девушек собрались идти в Саров. Мария отпросилась пойти с ними и домой уже не вернулась. Не имея постоянного пристанища, она странствовала между Саровом, Дивеевом и Ардатовом — голодная, полунагая, гонимая. Ходила, не разбирая погоды, зимой и летом, в стужу и жару, в половодье и в дождливую осень одинаково — в лаптях, часто рваных, без онуч. Так однажды шла она в Саров на Страстной неделе в самую распутицу — по колено в воде, перемешанной с грязью и снегом; ее нагнал мужик на телеге, пожалел и предложил подвезти, но она отказалась. Летом Мария, по-видимому, жила в лесу: когда она приходила в Дивеево, ее тело было сплошь усеяно клещами, и многие ранки уже нарывали.
Никто никогда не слышал от Марии ни жалобы, ни стона, ни сетования на человеческую несправедливость, не замечал уныния или раздражительности. Часто внешне неприметное смирение блаженной скрывалось под видом грубости. И Сам Господь за ее богоугодную жизнь, величайшую кротость и терпение прославил Марию Ивановну среди жителей. Они начали замечать: что она скажет или о чем предупредит, то сбывается, и у кого остановится, те получают благодать от Бога.
…Однажды, уже будучи в монастыре, Мария упала рукой на стол и сломала ее в кисти. Кричала: «Караул!», но не захотела призвать доктора завязать руку в лубок, а положила ее на подушку и пролежала шесть месяцев в одном положении, не вставая и не поворачиваясь. Сделались у нее пролежни такие, что оголились кости и мясо висело клочьями. И опять все мучения перенесла Мария Ивановна безропотно, и только через полгода рука начала срастаться и срослась неправильно, что видно на некоторых фотографиях…
Тропарь, глас 5:
Днесь церко́вная расширя́ются не́дра,/ прие́млюще бога́тство Бо́жия благода́ти,/ и ра́дуется Пресвяты́я Богоро́дицы избра́нная оби́тель,/ па́мять соверша́ющи многоимени́таго ли́ка святы́х Диве́евских,/ в Небе́снем Ца́рствии торжеству́ющих// и моля́щихся о душа́х на́ших.
