Великодушие
Сегодня, в день памяти 40 Севастийских мучеников,
мы думаем о том, отчего же тот стражник, пополнивший это число 40, все-таки решил стать причастным этим 39 мученикам. Как можно жить сначала в одном направлении ума, а потом пойти совершенно в ином направлении – в противоположном?
Что делает такую перемену ума возможной в принципе? Какое качество человека создает туннель, по которому может продвинуться важное и новое для него? Стать для человека досягаемым и доступным?
Мераб Константинович Мамардашвили в своих лекциях часто обращается к разгадке такого возможного обращения человека – он часто говорит о Великодушии.
«Великодушие – это допущение того, что может быть нечто другое, нежели мы сами, и что нельзя требовать, чтобы мир соответствовал нашему или вашему уровню развития, нашим представлениям, нашим желаниям и нашим мыслям.
Мир существует независимо от нас, и он гораздо больше нас и от нас требует приятия, или, как говорил Декарт, великодушия.
Великодушие – это великая душа, а великая душа – это душа, способная вместить иное, не дрогнув».
Значит поверить чему-то иному, что я сам знаю, можно только обладая великодушием. И может именно поэтому в нашем мире так умаляется слышание другого, любовь к брату, принятие ближнего, потому что мы стали малодушны: в нас уже ничего не может вместиться иного. Так мы абсолютно закрыты от нового, от чуда, от Бога. А когда не может быть «иного», значит есть только неживое. Ведь только живое всегда характеризуется возможностью стать другим. И часто бывает так, что человек уже при жизни оказывается мертвым.
М.